SEACONTACT

В.Савченко, В. Файтельберг-Бланк

Моряки Дунайского пароходства в революционном венгерском плену 1956 года

В феврале 1956 года на XX съезде КПСС, как гром среди ясного неба, прозвучала бличающая сталинизм речь Никиты Хрущева. Многие за рубежом восприняли ее суть как капитуляцию и саморазоблачение социализма. Народы и страны всколыхнула и возмутила правда о сталинской тирании. Летом 1956 года "запахло" всеевропейской антисоветской революцией. Тогда в Познани (Польша) восставшие рабочие и студенты захватили арсенал и местную тюрьму, разгромили городской комитет ПОРП (партии польских коммунистов). Через два дня восстание было подавлено войсками, более сотни людей стали жертвами этого усмирения. В Венгрии с начала октября 56-го начались постоянный многотысячные митинги и манифестации. 22 октября революции подняли на знамена студенты Будапешта.

В эти горячие дни советские суда "Иркутск", "Баку", "Жданов", "Трускавец", "Волга" стояли в портах и на верфях у Будапешта. Советские матросы сначала с интересом, а потом и с плохо скрываемым страхом прислушивались к громыхающему голосу революции, опасаясь попасть под революционные жернова.

Первые яркие и вместе с тем пугающие впечатления появились капитана и помполита теплохода "Иркутска" во время посещения Будапешта 23 октября. Они докладывали в Центр, что толпы "антисоветски настроенных" демонстрантов, преимущественно молодежи, перекрыли центральные улицы венгерской столицы и представляли серьезную угрозу режиму. Многотысячное людское море текло в сторону площади Петефи, где в разгаре был стихийный митинг. Наших моряков удивила тогда открытая антисветская агитация в столице социалистической республики. Толпа скандировала: “Свободу Венгрии”, “Долой сталинизм”, “Русские, отправляйтесь домой”, “Власть Имре Надю!”. Некоторые ораторы призывали к поддержке польских молодежных выступлений и демонстраций в Познани. Умиляло то, что, несмотря на антисоветский характер демонстрации в руках были портреты Ленина.

23 октября пролилась первая кровь революции, когда студенты были обстреляны агентами секретной полиции при штурме демонстрантами Дома радио. Большинство венгерских солдат и милиционеров перешли на сторону восставших . В этот день восставшие захватили арсенал и, вооружившись, начали громить партийные комитеты, вешать на улицах партийных руководителей. Этот день запомнился как пик революции…

Тогда же, 23 октября, в Будапеште на судоремонтном заводе “Обуда” члены экипажа парохода “Жданов” не понимали , прислушиваясь к непрекращающейся пулеметной и автоматной стрельбе в городе. На следующий день, ранним утром, когда город поразила всеобщая забастовка, на завод въехали три грузовика, в которых приехали пятьдесят вооруженных автоматами молодых восставших. Они разрушили стоящую на центральной площади завода скульптуру Сталина и части скульптуры побросали в Дунай. Это распалило пыл молодых революционеров. Они решили поджечь строящиеся на верфи для Советского Союза два пассажирских и два буксирных судна, также ремонтирующийся “Жданов”. Завод был пуст, так как 99% рабочих бастовало. Советские моряки, имея всего два револьвера, винтовку, решили дать бой. Они считали, что, если венгеры ворвутся на корабль, пощады не будет никому.

Но директор завода объяснил прибывшим боевикам, что суда, находящийся в доках – собственность Венгерской республики, и именно венгерские рабочие получат плату за строительство этих судов. Венгерская охрана завода с помощью оружия пресекла попытки уничтожения судов и выдворила заведенную молодежь за стены завода. В порту разыгрались драматические события, а в трестах сотнях метров, на мосту имени Сталина, что связывал Буду и Пешт, проходили колонны советских танков, спешивших подавить восстание.

24 октября в Будапешт были введены советские танки. В городе начались кровавые, затяжные бои, которые проходил с 24 по 28 октября. В Чепеле, недалеко от Будапешта, где находились советские суда “Иркутск” и “Батум”, слышалась перестрелка, шли уличные бои, в ходе которых Чепель оказался во власти венгерских восставших. Восставшие обстреляли из автоматов теплоход “Баку”.

Неожиданные события заставили Главмортрансагенство СССР объявить советские суда на военном положении. Ситуация была накалена до предела. Среди жителей столицы укрепилось мнение, что советские танкисты убивают мирных венгерских граждан. И действительно, танки начали стрелять по мирной толпе, собравшейся на площади для встречи нового венгерского премьера. За несколько дней было убито более 700 мирных граждан. На улицах лежали трупы. Жуткие картины расправы с восставшим порождали ненависть ко всему советскому даже у аполитичных горожан. В бессильной злобе даже простые венгры прорывались расправиться с советскими моряками.

Двадцать шестого октября к воротам завода “Обуда” пробилась огромная толпа повстанцев. Они сорвали со стен завода советскую символику, лозунги и укрепили на башнях национальные флаги.

Восставшие приближались к пароходу “Жданов”, где находилась команда, стреляли и кричали, что “русских нужно прикончить”. Моряки с минуты на минуту ожидали штурма парохода и расправы над ними.

В Чепеле происходили перестрелки в порту между восставшими и полицией речного дозора. Видя небезопасность своего пребывания в порту, советские моряки приняли решение: всем командам советских судов на рейд Дуная на теплоходе “Баку”, оставив свои корабли. Однако капитан советского судна, ветер Фочади, сказал, что на рейд, поставив на якорь посреди Дуная. Но и рейд было место далеко не безопасное… С берега “Баку” постоянно обстреливали восставшие.

В то же время в доках завода – порта “Обуда” ремонтировался советский пароход “Жданов”, который самостоятельно не мог выйти из дока. Несколько ночей, опасаясь расправы, моряки «Жданова» тайно прятались на ночлег в различных помещениях завода. Одна ночь была проведена в холодных и сырых душевых заводского стадиона, следующая – в пустующем конструктором бюро. На ночь выставлялись сменные дозорные.

Директор венгерского судоремонтного завода сохранил дружеское отношение к советским морякам и помогал им прятаться. Он объяснил капитану Устянцеву, что через несколько дней 3300 рабочих завода прекратят забастовку и вернутся на завод. За дни революции они превратились в неуправляемую озлобленную вооруженную толпу, что жаждала мести, и пребывание советских моряков на заводе могло спровоцировать нападение на них. На рейде Чепеля тогда находился еще и советский теплоход «Трускавец», и на его борт было решено эвакуировать команду со «Жданова». На «Трускавце» была преимущественно венгерская команда, и она покинула теплоход, оставив на нем только четырех советских моряков.

Но через несколько часов после эвакуации команды «Жданова» на «Трускавец» у борта последнего появился катер с вооруженными венграми. Восставшие венгры ворвались на судно, под угрозой оружия арестовали судно возвращалось в затон, сотни вооруженных людей, находящихся на берегу, кричали, что надо «стрелять и вешать русских».

Двадцать восьмого октября “Баку” совершил вылазку для эвакуации 24 моряков парохода “Жданов”. Вооруженные восставшие разрешили вывести моряков на «Баку», но само судно «Жданов» насильственно удержали в порту.

Посол СССР в Венгрии приказал команде «Баку» остаться на рейде, на случай эвакуации из Будапеште членов семей советских работников, в то же время руководство Дунайского пароходства требовало от команды судна увести советские корабли вниз по Дунаю.

29 октября внезапно прекратились бои в Будапеште, и советские танки начали покидать город: казалось, революция победила. В Венгрии установилась многопартийная система, политические заключенные были выпущены на свободу. Москва заявила о невмешательстве… но это был только стратегический уход. Маршал Жуков уже разрабатывал последнюю в своей жизни операцию «Вихрь» по разгрому венгерской революции.

Тридцать первого октября восставшие на рейде арестовали судно «Баку» и ввели его в затон. Венгры встретили советских моряков бранью, угрозами, показывали кулаки… Выходить морякам на берег было запрещено под страхом смерти. Советские моряки были предупреждены о том, что команда будет немедленно расстреляна, если будет поддерживать радиосвязь с советской стороной, если на борту будут замечены посторонние люди или найдено оружие. Последнее сообщение из советского посольства было неутешительным: «Помощь оказать не можем. Как-нибудь сидите на месте».

Однако морякам удалось принять радиосообщение о том, что 1 ноября члены семей советского посольства и представительств были эвакуированы в Чехословакию. Надобность в присутствии «Баку» в Будапеште отпала. Ночью, тайно, «Баку» вышел на рейд и устремился вниз по Дунаю, увозя членов экипажей «Иркутска», «Жданова», «Волги», «Трускавца», нескольких барж. Венгры, обнаружив «пропажу», пытались огнем крупнокалиберного пулемета остановить советское судно. Но беглецы были уже далеко… Несмотря на обострении борьбы, на границе мятежные венгерские пограничники, после осмотра, пропустили «Баку» в Румынии. Так закончились тревожные дни и ночи для 89 моряков Дунайского пароходства.

Быстрый уход судна, возможно, спас жизнь советским морякам. С 1 ноября 1956 года, вторжением советских войск в Венгрию началась завершающая стадия подавления венгерской революции. 4 ноября три советские танковые дивизии атаковали Будапешт, где еще пять дней не прекращались уличные бои. Тогда советская армия потеряла убитыми около 1 тысячи солдат, венгерскому народу надежда на скорую свободу стоила до 20 тысяч убитых, преимущественно мирных жителей.